Город без войны  - Светлана Пономарева

Бесконечное таскание добытого в развалинах хлама изматывало, зато не оставалось сил и времени думать о чём-то другом. Каждое утро Сашка доставал из кармана календарик с эмблемой Корпуса – единственное, что осталось от учёбы, – и зачёркивал вчерашний день. Он даже привык, как Кеша, с утра прикидывать, сколько дней до пятого числа, когда в бригаде выдавали получку. Ему должны были заплатить целых двенадцать марок. Тогда можно будет сходить домой, как будто в увольнение, повидаться с мамой, переночевать в нормальной постели, может, даже посидеть при электрическом свете и почитать книжку. Одну из тех захватывающих наивных повестей, которые он любил раньше…

Вместе с Кешей и Хныком Сашка часто крутился около остановки. Это был центр жизни в развалинах. Здесь располагались бар, вербовочный пункт со складом и общественная баня, куда с удостоверением штурмовика можно было пройти за символическую плату в полмарки. Чуть дальше находился лазарет. А ещё дальше, где Сашка пока не бывал, – управление организации «Штурм» и плац для построений. Множество парней в гражданской одежде и чёрных мундирах с утра до вечера сновали по пятачку остановки. Некоторым был нужен автобус, отъезжающий в город, некоторые приходили, чтобы купить что-нибудь у местных лоточников. Лоточники продавали продукты, курево и алкоголь, пользующийся особым спросом. Многие штурмовики умудрялись пропивать все выданные им деньги. Впрочем, Кеша с Сашкой выпивкой не интересовались, а Хныка периодически угощали какие-то пацаны, но наливали ему совсем немного, ради смеха. Даже от крошечного глотка спиртного Хнык моментально пьянел и начинал нести несусветную чушь, хвастаясь вымышленными боевыми подвигами и успехом у девушек.

Однажды, когда Сашка с Кешей выходили из бара, где грелись перед очередным походом за топливом, к остановке подъехал автобус. Это была та самая «труповозка», которая привезла сюда Сашку не так уж давно. Сегодня пассажиров, желающих уехать в город, было немного: трое парней и пара местных мужиков. Сашка посмотрел на автобус, сделал несколько шагов и вдруг, сам не понимая зачем, в последний момент вскочил внутрь. Кеша удивлённо кричал вслед, но Сашка его не слышал. Автобус, дребезжа, потащился по улицам в центр. Туда, куда Сашке было нельзя и не надо… Сашка сидел в уголке, прислонившись к стене, и не мог себе объяснить, почему он здесь. Он ведь шёл с Кешей. Сейчас они должны были разгребать холодную бетонную крошку в поисках древесины. Ерунда какая-то: собирался сделать одно, а получилось совсем другое. Как затмение нашло. Сашка вздохнул. Ничего, проедет по кольцу и вернётся к Кеше.

Однако, когда автобус дополз до городской конечной недалеко от Корпуса, выяснилось, что назад он сегодня не идёт. Сашка постоял в нерешительности и отправился в сторону Корпуса. Знакомую проходную было видно издалека. Там, в бетонной коробочке с узкими окошками, сейчас находился дежурный наряд – четыре человека. Может быть, даже из его роты. Сашку охватило желание зайти, пообщаться с ребятами. Но о чём ему теперь говорить с кадетами? Не о чем. Сашка сел на кованую оградку около соседнего здания и просто смотрел. Жизнь в Корпусе продолжалась: вот в ворота, натужно урча, въехал грузовик, затянутый зелёным брезентом, а дежурный кадет, лопоухий первогодок, выскочил поднимать заградительную планку, не накинув шинели, и, пока грузовик въезжал на территорию, успел замёрзнуть и бежал назад, втягивая голову в плечи; вот ещё один кадет, постарше, вышел на крыльцо дежурки и что-то объяснял женщине в пушистой шали, после чего женщина ушла; вот из проходной показались несколько офицеров, зашагали по улице… Сашка встал и побрёл прочь. Одно дело было вспоминать о Корпусе там, в развалинах, другое – вновь увидеть знакомые стены. В горле перехватило, и Сашка часто задышал, чтобы не разреветься. Не надо было сюда ехать. Что ему теперь Корпус? Его отсюда выкинули. Без вины, а так, на всякий случай. Теперь он штурмовик. И, видимо, надолго. «Надолго? Ну и пусть, – зло подумал Сашка, – я уже привык! Вы, гвардия, элита, можете жить в разбомблённом доме, есть два раза в день холодную тушёнку и спать на голых досках, когда вокруг шуршат крысы? Нет? Так чем вы лучше нас?»

Из центра Сашка вернулся только к вечеру, прошагав весь путь пешком, и так устал, что не сразу понял: в их с Кешей комнате непривычно тепло.

– Обогреватель, – гордо сказал Кеша, показывая на странную конструкцию из бывшего шашлычного мангала. – Первое время дымить будет, но я знаю, как сделать трубу. Главное, чтобы искры не летели, а то сгорим к чёртовой бабушке!

– Где взял?

– У соседей из пятнадцатого дома выиграл. Да ты челюсть-то подбери! Я на пушку трофейную играл, её не жалко, если что, вдруг она меченая! У нас теперь лучше всех будет! Захотим – натопим, захотим – жрать сварим. Всё не в ведёрке ветки жечь.

И правда, их печка да буржуйка в комнате Олега оказались роскошью – остальные ребята разводили костерки в чугунных ящиках, помятых детских ванночках, жестяных вёдрах. Поэтому пожаров, по словам Кеши, в развалинах случалось достаточно.

– Зато сгоришь или не сгоришь – ещё неизвестно, а топить не будешь – точно загнёшься, – заключил Кеша, – вон в прошлом году тут половина народа передохла – грипп…